Крытый рынок. Рисунок из древнего манускрипта

Очень удивляли Никитина морские приливы и отливы, повторявшиеся дважды в день. «Куда ж это вода уходит? — размышлял Афанасий и не находил ответа. — И какая сила ее уводит, а потом назад возвращает?»

Прожив в Персии почти полтора года, Афанасий подсчитал свои барыши и опечалился. Как ни экономил, как ни урезал расходы, на Русь возвращаться еще не с чем. И тут дерзкая мысль посещает Афанасия. Персидские купцы, с которыми беседовал Афанасий на постоялом дворе, рассказывали, что в далекой Индийской земле, родине пряностей и сказок, отчего-то совсем не родятся кони. Поэтому индийцам приходится ездить и возить товар на волах и буйволах. А хороший конь имеет в индийской земле огромную ценность.

И вот решился Афанасий. Отправился на конный рынок и выбрал там чудесного аргамака-трехлетка — масть вороная, шкура бархатная, ноздри шелковые, глаза темным огнем блестят. Сам Афанасий в породистых конях не очень разбирался, но еще в молодых годах в Валахии подружился он с цыганом-коноводом, и тот его научил:

— Если сомневаешься, думаешь — не твой конь. Своего коня сразу увидишь, оторваться не сможешь. Увидел — купи. Где хочешь денег достань, но — купи. Все равно в выгоде останешься.

Так все и вышло по цыганскому слову. Поглядели Афанасий с аргамаком друг другу в глаза—и слово сказано. Купил Афанасий коня.

И отправился вместе с конем за второе море — за море Индийское.