Дальнейший путь Афанасия лежал на Ормуз. Здесь уже начинаются края незнаемые, известные на Руси только понаслышке. Стало быть, и писать надо подробнее.

Ормуз — маленький бесплодный островок Персидского залива в нескольких милях от берега. Сюда привозят индийские товары, и отсюда же начинаются торговые пути к Черному морю, в Среднюю Азию и через Ширван на Русь. На Ормузе нет даже пресной воды, нет ничего, кроме голых скал, но за обладание им дрались сначала персы с арабами, а потом и англичане с португальцами. Про Ормуз говорят, что «если бы мир был кольцом, то Ормуз был бы перлом в нем».

«Гурмыз же есть пристанище великое, — записывает Никитин в свою тетрадь. — Всего света люди в нем бывают, и всякы товар в нем есть, что на всем свете родится, то в Гур-мызе есть все…»

Несмотря на бесплодие почвы и отсутствие воды (ее привозили в барках с материка, как и землю), в Ормузе цветут пре- красные сады. Женщины ходят в роскошных тканях и, как царицы, увешаны драгоценностями. По ночам в городе не смолкает музыка. А на задворках всего этого великолепия сотни ремесленников и бедняков погибают от безводья и болезней. Жара в Ормузе ужасающая. Но местные жители умеют с ней бороться. Днем улицы города покрывают коврами и циновками, чтобы ноги не прикасались к раскаленному камню, над улицами натягивают тенты из ткани, на перекрестках стоят верблюды с бурдюками с водой. Когда налетает самум, жители залезают в искусственные водоемы и сидят в них, пока палящий ветер снова не улетит в породившую его пустыню.

Самум — арабское название сухого горячего ветра, который часто сопровождается песчаными бурями.